Сегодня РОСВУЗ беседует с руководителем общественного движения «Обрнадзор» Алексеем Монаховым.
РВ: Российские СМИ открыто говорят о значительном повышении платы за обучение в вузах. Как Вы считаете, насколько эта мера корректна в данных экономических условиях?
АМ: Из основ экономики ясно, что лавировать в сложившейся ситуации можно двумя способами – сокращение, оптимизация затрат или повышение цен на платные услуги. Существующие критерии мониторинга эффективности, установленные Минобром, не позволяют ректорам госвузов снижать затраты, поэтому они будут вынуждены повышать цены чтобы не оказаться в списке неэффективных.
Подчеркиваю, данная проблема наиболее актуальна для государственных вузов, которым следует не повышать цены на обучение, и без того завышенные, а оптимизировать расходы и бороться с коррупцией.
Сравните московский государственный вуз из категории крупнейших бюджетополучателей и негосударственный – в «госе» мраморные подоконники чуть ли не ежегодно обновляют, в «негосе» - экономят на всем. У этих двух категорий разнонаправленные задачи – у «госов» - потратить как можно больше и попросить еще из федерального бюджета, у частников - сэкономить.
А все избыточные затраты на красивые поездки и мероприятия, ремонт с отделкой сусальным золотом - все это запросто включают в расчет стоимости обучения. В условиях достаточного финансирования это незаметно, если денег в отрасли так много, что их практически не считают, можно тратить неэффективно. Вернее, с позиции Минобрнауки наоборот, чем больше тратишь, тем ты эффективнее. Но в условиях сокращения финансирования нужно затягивать пояса – так, например, некоторые госвузы начали увольнять проректоров, без которых в принципе можно обойтись. За прошедшие несколько лет наметилась тенденция нанимать проректоров буквально в любых сферах деятельности – по международной работе, по работе с госорганами, по информационной политике, по связям с общественностью и т.п., а каждый проректор – это минимум 3-4 миллиона зарплаты в год. По итогам нашего «Национального рейтинга доходов руководителей госвузов» именно проректор, кстати, лидирует с годовым доходом в 49 миллионов рублей.
Другая ситуация у региональных вузов – некоторые страдают от недофинансирования, вкладывая все заработанное на платных услугах в мероприятия по улучшению эффективности.
Отдельно необходимо указать, что повышение цен никак не связано с курсом валют – мы изучали список специальностей, по которым зафиксировано максимальное повышение. Например, в Пскове в два раза увеличилась стоимость обучения по направлению «Декоративно-прикладное искусство и народные промыслы», очевидно, что не за валюту госуниверситет покупает материал для лозоплетения и росписи по дереву, иностранных профессоров в составе ППС мы также не обнаружили.
РВ: Предусматривает ли Минобразования дополнительную финансовую поддержку государственных вузов, которая, позволит избежать резкого роста платы за обучение?
АМ: Официально – нет. Но стоит отметить, что крупная доля госзаказов, которые Минобрнауки размещает по открытым госзакупкам (проекты в рамках Федеральной целевой программы развития образования»), достаются именно госвузам.
Например, тот же МИСиС получил в прошлом году 7 госконтрактов Минобрнауки и Рособрнадзора более чем на 100 миллионов рублей, Московский городской психолого-педагогический университет - 9 контрактов на 118 372 999 рублей, Российский университет дружбы народов - 5 контрактов на 90 808 400 рублей и так далее. Все эти госзакупки были признаны нашими экспертами сомнительными – в них не была соблюдена конкурентная процедура, поэтому их вполне можно назвать скрытым дополнительным финансированием. Вот как раз эти дополнительные деньги и нужно было пускать на упущенные из-за инфляции доходы, но вероятно, и их уже съела коррупция в министерстве.
При этом Минобрнауки не контролирует эффективность расходов госвузов, что приводит к завышению цен на обучение, и в существующей ситуации цены повышать нельзя, нужно сокращать издержки.
РВ: Каков механизм ценообразования в государственных и негосударственных вузах и кем он регулируется?
АМ: В негосударственном секторе цены на платные образовательные услуги – сфера ответственности руководства или учредителей вуза, кто конкретно утверждает ценник на платное обучение указано в уставе образовательной организации.
Как правило, это приказ ректора, который согласуется с учредителем или иным коллегиальным органом управления некоммерческой организации. Этим же приказом, как правило, устанавливается срок и порядок внесения платы за обучение – крайний срок, от которого при невнесении средств, считается просрочка исполнения студентом договора и объем предоплаты – посеместрово или сразу за год.
Как правило, цена негосударственного образования основана на так называемой калькуляции расходов, к которой вуз прибавляет некоторую норму прибыли (обычно 10-20%). Прибыль по закону должна идти на развитие вуза, по закону все образовательные организации – некоммерческие, и между учредителями прибыль не распределяется.
Ограничений ни по верхнему пределу, ни по нижнему для «негосов» нет – самое дорогое в России образование зафиксировано в Школе управления «Сколково» на уровне 50 тысяч евро в год в рублевом эквиваленте, самое недорогое – в вузах, использующих дистанционные технологии (Синергия, Росноу, СГА, МТИ) - от 30 тысяч рублей в год.
Государственные вузы устанавливают цены на основании трех нормативных актов Минобрнауки – приказы №№ 420, 638, 1898.
Основной регламентирующий документ для «платников» - это Приказ Минобрнауки РФ от 20.12.2010 N 1898 «Об утверждении Порядка определения платы для физических и юридических лиц за услуги (работы), относящиеся к основным видам деятельности федеральных бюджетных учреждений, находящихся в ведении Министерства образования и науки Российской Федерации, оказываемые ими сверх установленного государственного задания, а также в случаях, определенных федеральными законами, в пределах установленного государственного задания».
Краткое содержание порядка ценообразования – вузы сами рассчитывают цены на платные образовательные услуги, устанавливают и утверждают с одним «но» - аналогичное платное обучение не может быть дешевле, чем по госзаданию от Минобрнауки, которое ежегодно утверждает базовые нормативные затраты.
PB: Получается, что госвузы должны попасть в некий «ценовой коридор»? Существует ли максимальный корректирующий коэффициент, позволяющий рассчитывать обоснованную стоимость обучения?
АМ: Как ни странно, повышение цен в случае с госвузами – это не право, а обязанность, Минобрнауки контролирует именно нижний предел цены. Цены по уже заключенным договорам госвузы вправе поднять только на уровень инфляции. Но и в этом случае многие вынуждены хитрить – они поднимают цены не на годовую инфляцию, а указывают, что старая цена была сформирована, например, в 2011 году, и поднимают ценник не на 7-8% официальной росстатовской инфляции за год, а сразу за три года – в итоге получается рост почти на треть.
Естественно, ректоры делают это не от хорошей жизни, им нужно платить зарплаты педагогам, реальный уровень доходов которых за последние полгода просто растаял. До изменений в экономике в 2014 году ректоры могли держать старые цены, даже получая претензии Минобрнауки, которое обязывает вузы ежегодно цены повышать.
Почти каждый день в нашем федеральном новостном мониторинге мы видим, как очередной профессор или доцент госвуза попался на взятке от студентов, такие уголовные дела возбуждаются чуть ли ни еженедельно. Низкий уровень доходов простого преподавателя неминуемо приведет к коррупции. Для примера – старший преподаватель АлтГТУ со стажем более 25 лет получает 7000 рублей в месяц, хотя средняя зарплата по вузу – 25.
Минобрнауки ежегодно проводит мониторинг на предмет достаточного повышения цен госвузами – составляется «черный список» проштрафившихся. Получается, не повысил цены - получил нагоняй из Москвы. По итогам мониторинга на ноябрь 2014 года 56 подведомственных вузов были признаны Минобрнауки нарушителями приказа о формировании цен, среди них: Омский государственный технический университет, Карачаево-Черкесский государственный университет, Северо-Кавказская государственная гуманитарно-технологическая академия, Омский государственный педагогический университет.
В случае с «негосами» - они вправе повышать цену как угодно, единственным ограничителем может стать, например, антимонопольное расследование, если будут признаки картельного сговора – все крупные вузы разом существенно (выше инфляции) повысят цены примерно до одного уровня.
Таким образом, как для государственных, так и для частных вузов максимального корректирующего коэффициента применительно к вновь поступающим студентам формально нет, для существующих – это официальный уровень инфляции. Единственный ограничитель для «госов» сейчас – это конкуренция со стороны «негосов», которая успешно душится Минобрнауки с помощью проверок Рособрнадзора и закрытий.