- По данным Scopus, Российская академия наук занимает 3-е место в мире по количеству научных публикаций среди 2080 лучших научно-исследовательских организаций,- обрисовал РОСВУЗу ситуацию гендиректор корпорации интеллектуальной собственности Российского научно-исследовательского института интеллектуальной собственности, председатель национального технического комитета по стандартизации «Интеллектуальная собственность» Владимир Лопатин.- В РАН работает всего лишь 48 тыс. российских ученых, на долю которых приходится 45% всех научных публикаций в стране и почти 50% ссылок, в том числе первое место среди научных организаций высшего уровня по наиболее цитируемом статьям в области физики химии и наук о Земле; второе место по материаловедению и математике. Между тем, вклад оборота интеллектуальной собственности в ВВП России составляет менее 1%, в то время, как в США он составляет 12%, в Германии — 7-8%, а в Финляндии — 20%.
Одна из причин столь бедственного положения, по словам ученого, заключается в полном пренебрежении властей к созданию в стране цивилизованного рынка интеллектуальной собственности: «У нас за этот вопрос отвечают более 20 организаций, а регулируют более 20 законов, что создает непроходимые бюрократические барьеры. Система залога под интеллектуальную собственность также не разработана. Да и специалистов-посредников между наукой и экономикой практически нет: Роспатент готовит лишь 200 человек в год, между тем, как потребность страны составляет 50 тысяч человек в год».
Стоит ли удивляться, что российская наука выключена из экономических процессов, а ее продукция не коммерциализируется? Но это — лишь часть проблемы.
Бюрократическими завалами, по словам Лопатина, ловко пользуются коррупционеры: «НИОКРы (научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки - РОСВУЗ) превратились в наиболее коррумпированную сферу деятельности. Откаты за них достигают сегодня 50%, причем речь идет об огромных суммах, ведь государство на НИОКРы тратит до 600 млрд рублей в год. При этом одновременно 90% средств, направляемых на модернизацию экономики, мы при этом тратим на зарубежные технологии». А своими — качественными и дешевыми — пренебрегаем.
Взять хотя бы злоключения разработанного в Российском новом университете прибора «Кардиокод», поделился с РОСВУЗом основатель нового научного направления в кардиологии «Кардиометрия» Михаил Руденко:
- Прибор предназначен для диагностики сердечно-сосудистой системы. Он измеряет фазовые объемы крови и позволяет сделать анализ функций различных частей сердечно-сосудистой системы и исследовать кислотно-щелочной баланс мышц сердца. Все это читается по одному каналу электрокардиограммы: делать укол, чтобы взять у пациента анализ крови, не надо. Этот метод на порядок выше любого отечественного или зарубежного! Мы обогнали весь мир на лет на пятьдесят: это — прорыв в кардиологии. Но внедрить прибор не можем ни за рубежом, ни на родине. Там препятствуют местные конкуренты, а у нас — чиновники-бюрократы.
- Мы провели апробацию прибора, способного предсказать инфаркт за несколько месяцев до того, как он может случиться, в ряде пилотных регионов России: например, в Ростовской и Владимирской областях,- рассказал РОСВУЗу ректор университета Владимир Зернов.- Всюду добились сокращения смертности от сердечно-сосудистых заболеваний на треть. Но визировать положительное заключение Минздрав отказался: говорят, «это не наша компетенция». И люди продолжают умирать.
О какой вузовской или академической науке в нашей стране можно говорить при таком раскладе? И удастся ли нам «слезть с нефтяной иглы» и построить наконец пресловутую «экономику знаний»? Ответ, боюсь, очевиден. Но совсем не тот, что хотелось бы услышать.
Марина РОСВУЗ.