РОСВУЗ уже писал о недавних слушаниях в Общественной палате, где россияне перечислили министру просвещения Кравцову основные проблемы отечественной школы. Проведенный чиновником экспресс-поиск виновных в сложившейся ситуации заставил нас вернуться к этой теме вновь. Потому что в качестве таковых были названы... частное образование и репетиторы.
Атаку на негосударственное общее образование вызвала попытка владелицы частного детсада обозначить министру хотя бы некоторые проблемы сектора. Что это за проблемы, хорошо известно. При много лет действующем законодательстве, закрепившем равенство финансирования аккредитованных частных школ по подушевым нормативам с муниципальными, у государства всегда находятся предлоги не исполнять этот закон вовсе или исполнять не в полной мере. В итоге частные школы «получают весьма урезанное финансирование из бюджета, на которое существовать не могут. Бюджетных субсидий не хватает даже на учительские зарплаты, не говоря уже о приобретении пособий и оборудования или ремонта. А ведь частная школа по определению задумывается и создается таким образом, чтобы быть в чем-то лучше муниципальной, удовлетворять некие специальные запросы общества, родителей, учащихся»,- напоминает доктор педагогических наук Александр Могилев.
Драконовские методы аккредитации частных учебных заведений и вовсе выходят за грани добра и зла. Однако министр перевел диалог в иную плоскость: в частных школах «рисуют оценки», объявил он. А потому дескать по результатам обучения они и выглядят на порядок лучше вверенных ему учебных заведений.
На деле все обстоит иначе: «Из-за своих малых масштабов, привлечения наиболее квалифицированных педагогов, возможности заменить традиционный школьный уклад на инновационные методические подходы, тесного контакта с родителями (необходимость учитывать все их запросы), значительной автономности от органов управления образованием частные школы становятся ростками нового образования,- разъяснил Могилев.- А более высокие оценки учащихся частных школ объясняются не их «завышением», а тем, что отсутствие учебной мотивации у детей при традиционном подходе компенсируется их принуждением к обучению, исходящим от учителей, родителей, а частная школа предлагает смягчение авторитаризма, щадящий личность ребенка подход, в котором принуждение к обучению сменяется поисками проблесков интереса к предметам обучения, которые могут стать основной содержательной учебной мотивацией».
Следуя же чиновничьей логике, неизбежно наткнешься на вопрос: «Если частные школы могут успешно существовать и функционировать без государственной поддержки и вопреки органам управления образования, то не несет ли она тем самым угрозу органам управления образованием и работающим там чиновникам?»- отмечает Могилев. И в данном случае такой мотив просматривается особенно четко.
Впрочем, бесплатность отечественной госшколы весьма условна, что подтверждает, с одной стороны, продолжающийся, несмотря на все запреты, сбор родительских средств, а, с другой, массовое паломничество семей к частным репетиторам. Именно последних Кравцов назвал особенно «вредными» за то, что те якобы «делают за детей домашние задания». И с этим, по словам министра, «надо что-то срочно делать: я обращусь в Госдуму!»
По версии Кравцова, если ребенок «нормально» учится с 1-го по 11-й класс, высочайшая оценка ЕГЭ ему гарантирована и безо всяких репетиторов, и пример тому — наши стобалльники. Однако на деле это не так: недаром, по оценке директора Центра экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Татьяны Клячко, уже в 9-м классе для подготовки к ОГЭ нанимали репетиторов 68% московских семей. Что же касается ЕГЭ, то надежды на подготовку к нему исключительно силами школы возлагали лишь 23% семей. В итоге рынок репетиторства к 2020 году достиг 100-120 млрд руб.
Примечательно, что неизбежность (читай, необходимость) репетиторства в нашей жизни при нынешнем состоянии дел в госшколе признают и сами власти. К примеру, выпускник МИСиС Олег Тарасовкак, как сообщили РОСВУЗу в вузе, недавно создал образовательный стартап по подготовке к сдаче ЕГЭ и ОГЭ, взяв за основу принцип компании Uber: стоимость подготовки к каждому номеру ЕГЭ фиксирована и известна заранее, а при неверном решении задачи на самом экзамене ученику гарантирован возврат средств.
Но самое интересное не это: «По итогам стартап-акселератора от Фонда «Сколково» и Правительства Москвы проект вошел в топ-10 лучших участников и был оценен в 21 млн руб. одним из крупнейших венчурных инвесторов России Александром Румянцевым,- уточнили нам в вузе.- Полноценный запуск проекта планируется в начале нового учебного года. Ближайшие цели команды – увеличить количество уникальных пользователей платформы, обеспечив при этом уровень возврата средств не более 18%, который, по экономическим расчетом разработчиков, будет являться показателем качества обучения».