16 февраля ЕГЭ отпраздновал двадцатилетний юбилей. Вызвавшая при своем введении стойкое неприятие общества, система единых государственных экзаменов, хотя и уцелела, но за истекшее двадцатилетие подверглась серьезным изменением. В итоге хор возмущенных голосов слегка притих. Но в период пандемии коронавируса требования общества об отмене ЕГЭ зазвучали с новой силой. И в день юбилея Единого госэкзамена в Рособрнадзоре заявили, что допускают возможность новой трансформации ЕГЭ.
Создавая ЕГЭ в 2001 году, власти взяли за образ зарубежные аналоги итоговых испытаний на выходе из школы и одновременно вступительных экзаменов в вуз с особым упоромн на англо-американскую модель. Общество этой затеи не одобрило. Но 16 февраля 2001 года постановлением правительства N119 ЕГЭ был узаконен: вначале в виде эксперимента, а в 2009 года и в штатном режиме. И с этого времени ни получить аттестат о полном среднем образовании, ни поступить в вуз, имеющий госаккредитацию в обход этих испытаний стало невозможно. (Малочисленное исключение составили лишь победители ведущих олимпиад для школьников).
Вводя ЕГЭ, власти обещали россиянам золотые горы, и прежде всего объективность оценок, обеспечивающую «честный» прием в вузы. Заодно со взятками при поступлении обещали покончить и с репетиторством, натаскивающим абитуриентов на поступление в определенные вузы. Но что получилось в итоге?
Вузовское репетиторство и правда исчезло. Однако вместо него как по мановению волшебной палочки возникли сонмища репетиторов, готовящих к ЕГЭ. Да в таких масштабах, какие вузовским репетиторам и не снились: репетиторствовать теперь начинают чуть ли не с первого класса, и масштабы этого явления продолжают расти до сих пор. Та же участь постигла и «честность» новых экзаменов: фальсификация оценок ЕГЭ стала поистине тотальной, поскольку в заинтересованных в истинном положении дел практически не осталось.
Выпускники школы и их родители, естественно заинтересованные в максимально высоких баллах, гарантирующих поступление в лучшие вузы, пустились во все тяжкие, списывая на экзаменах и заранее покупая экзаменационные задания либо стобалльные результаты. Но главный парадокс заключался в том, что в честных результатах ЕГЭ не были заинтересованы и все остальные участники образовательного процесса, начиная со школьных учителей и директоров школ и заканчивая региональными министрами просвещения и губернаторами. Ожидать иного было бы просто наивно, ведь по результатам ЕГЭ оценивалась их работа и зависели объемы выделения бюджетных средств!
Справедливое негодование общества вызвало и качество экзаменационных материалов. Первые версии ЕГЭ представляли собой «угадайку», где надо было не давать правильный ответ, а выбрать его из предложенного перечня. Вопросы же поражали крайней экзотичностью и не имели ничего общего с сутью предметов, знания по которым были призваны проверять. Например, такой вопрос по литературе: «Как звали лошадь Вронского*» (Правильный ответ — Фру-Фру).
Своего апогея все эти безобразии достигли в 2013 году. Многое с тех пор было скорректировано — например, чтобы избежать утечек экзаменационных материалов при их перевозке к местам сдачи ЕГЭ, эту роль возложили на фельдегерскую службу, перевозящую совсекретные документы, а пункты проведения экзаменов оборудовали звенящими кольцами на входе и камерами слежения в экзаменационных аудиториях.
Ценой этих титанических усилий, сильно смахивающих на военные операции, общественное мнение постепенно удалось успокоить. Но пандемия коронавируса вновь поставила вопрос о целесообразности сдачи ЕГЭ в повестку дня. Общество стало требовать отмены единых госэкзаменов, ибо качество обучения на дистанте сильно просело, а набор в вузы проводить по итоговой годовой аттестации выпускников. Однако Минпросвещения выбрало другой путь. За два пандемийных года ЕГЭ стал превращаться во вступительные испытания, оставив за скобками всех не планирующих поступать в вуз в текущем году. И изменения ЕГЭ продолжатся, заявил начальник управления организации и проведения государственной итоговой аттестации Рособрнадзора Игорь Круглинский: «Ежегодно ЕГЭ совершенствуется и технологически развивается. Трансформацию итогового экзамена мы видим, только если изменятся внешние требования и запросы общества».
Кое-какие «требования и запросы», как оказалось, уже возникли. Так о необходимости разрешить выпускникам 11-х классов сдавать ЕГЭ повторно, не дожидаясь следующего года, уже заявил руководитель Института образования ВШЭ Исак Фрумин. По его мнению, из-за экзаменов школьники и их родители чрезмерно нервничают, а страх потерять целый год и не поступить в желаемый вуз вызывает у них сильный стресс, что снижает результаты на экзаменах. Однако реакции Рособрнадзора не это предложение пока не поступило.